Адрес: 04071 Украина, Киев, Подол, ул. Щекавицкая, 30/39, оф. 4 E-mail: info@primetour.uaТел. +38 (044) 207-12-44Лицензия туроператора АГ №580812Карта сайта

Железнодорожный вокзал. Киев. Начало ХХ в.
 
+38 (044) 207-12-44
+38 (096) 940-00-00
+38 (099) 550-00-00

Мы поддерживаем
реформы в Украине
и работаем
исключительно через
расчетный счет!
Железнодорожный вокзал. Киев. Начало ХХ в.
Вторник, 27 Июня 2017

Достопримечательности > Храм Рождества на Подоле

Воссозданная церковь Рождества Христова

Михаил КАЛЬНИЦКИЙ,
исследователь киевской старины.

Специально
для «Первого экскурсионного бюро».

Все православные церкви нашего города 7 января отметят Рождество Христово. Среди них есть и такие, для которых этот праздник окажется храмовым. За всю историю Киева известно не так уж много храмов во имя Рождества Христова. Очевидно, самая известная из всех – Рождественская церковь на Подоле, на Почтовой площади. Не так давно ее вернули из небытия, в котором она пребывала несколько десятилетий.

Киево-Подольская Христо-Рождественская церковь издавна была первым значительным храмом, встречаемым на пути от моста к Подолу вдоль берега Днепра, и зрительно как бы открывала собою Подол. Восточный фасад церкви обращен к Почтовой площади, южный фасад размещен по фронту нынешней улицы Петра Сагайдачного.

Место, где находится храм, расположено невдалеке от так называемой «колонны Магдебургского права» или «колонны Крещения Руси», установленной в том месте, где, по преданию, князь Владимир Святой крестил своих сыновей. Среди прихожан Рождественской церкви бытовало мнение, что и сама она была основана во времена Киевской Руси, при князе Владимире Святославиче. Это допущение возникло не на пустом месте. Оно опиралось на документ из собрания Киевской духовной консистории «Фундамент доскональный тестованный храму Рождества Христова», в котором утверждалось, что «церковь Рождества Христова Киево-Подольская, Крещатицкая – перва мае и веде свый фундамент од самого крещения Володимерового и Руси, од року 6519» (т.е. 1011 от Рождества Христова). Но этот документ (по языку написания соответствующий концу XVI – началу XVII в.) не воспринимался всерьез авторитетными историками, которые считали его либо вымыслом, либо подделкой. К тому же отсутствуют какие бы то ни было упоминания о Рождественской церкви в документах вплоть до 1543 года.

Церковь Рождества на плане 1695 г.

Церковь Рождества (обозначенная «Z») на плане 1803 г.

Проект нового храма Рождества (А. Меленский, 1808)

Именно в 1543-м церковь Рождества Христова на Подоле встречается в ревизском отчете комиссаров короля Сигизмунда I. Кем была построена и как выглядела эта церковь – неизвестно, но к 1564 году она была уже утрачена, и состоялась закладка новой церкви на пожертвованные средства. Этот храм упоминается в «Росписи Киеву» 1682 г. в числе 12 подольских церквей. О его внешнем облике можно отчасти судить по известному плану Киева, составленному под руководством полковника Ивана Ушакова (1695), где Рождественская церковь показана в виде деревянной одноглавой постройки

В начале XVIII века эта церковь сгорела, и в 1717 году на средства киевского бургомистра Романа Тихоновича был выстроен следующий деревянный храм «в то ж именование». К 1743 году он, однако, пришел в ветхость, в связи с чем возле старой церкви началась постройка нового деревянного храма на каменном фундаменте. Строительство, ввиду недостатка средств, продолжалось целых сорок лет! И вышло так, что это строение простояло в готовом виде намного меньше, чем его строили. Уже к 1804 году оно обветшало до такой степени, что по отзыву городского архитектора Андрея Меленского «от сильного напряжения ветров угрожает скорым падением».

В начале 1805 года церковь из соображений безопасности пришлось разобрать, а приходские богослужения были перенесены в Симеоновскую церковь в колокольне при храме Св. Николая Доброго. Требовалось решить, будет ли и очередной храм находиться на прежнем, намоленном месте. Причт и прихожане настойчиво высказывались за это, но военный губернатор Александр Тормасов столь же настойчиво убеждал их перенести церковь на новое место «на Крещатицкой расчищенной горке». Однако при последующих администраторах желание прихожан было удовлетворено. В июне 1808-го зодчий Андрей Меленский – ведущий мастер киевского классицизма – составил проект новой каменной церкви на старом погосте. В том же месяце киевский митрополит Серапион утвердил этот проект.

Облик проектированной Меленским церкви Рождества вполне соответствовал канонам классицизма. Главный восьмигранный объем храма перекрывался приземистым куполом, который в проекте был украшен люкарнами и завершался главкой с крестом. С востока размещалась полуциркульная в плане алтарная апсида, с запада – двухъярусная колокольня, увенчанная шпилем, с севера и юга – четырехколонные ионические портики.

Предполагаемый храм по сравнению с прежним был немного смещен в сторону Днепра. Это создало ряд проблем. При производстве земляных работ выяснилось, что здесь пролегала деревянная труба водопровода XVIII века, которая уже сильно прохудилась, так что вода из нее заливала грунт. Пришлось расчищать и осушать почву, прорывать канавы, завозить щебень. Лишь в мае 1809 года начались строительные работы. Руководство ими принял на себя Меленский. Строителями-подрядчиками по кирпичной кладке были мещане Сериков и Кукушкин. Строительные материалы причт приобрел у местных купцов. Есть сведения, что «при рытье фундаментов этой церкви было найдено кладбище, согласно старинному обычаю хоронить умерших в храме или подле храма. Это кладбище, вероятно, служило для всего Подола, пока не было заменено новым на Щекавике».

Общий вид Подола. Изображение второй половины XIX в.

Церковь Рождества в застройке Подола. Фото 1870-х гг.

На всем протяжении работ приходская община испытывала хронический недостаток средств. При начале строительства причт располагал лишь небольшой частью от сметной суммы (составившей 65 тысяч руб.). Но настоятель храма протоиерей Михаил Луценко проявил кипучую энергию. Как он, так и дьякон Максим Романовский затратили много сил и времени для сбора пожертвований на строительство церкви. Ими лично было собрано несколько тысяч рублей, и эти средства обеспечили немалую часть работ. Некоторую долю расходов покрыли целевые пожертвования, наибольшее из которых сделал купец Веремеенко (1800 руб.). Майор Савойский одолжил храму 6000 руб. с условием вечного поминовения. Небольшое пожертвование (10 руб.) было получено от представителя знаменитой семьи героев борьбы за свободу Греции, – «валахского князя Ипсиланти», проживавшего в то время в Киеве. Среди указанных в документах источников пополнения строительной кассы фигурировал даже некий «дед» – нищий, стоявший со специальной кружкой-«карнавкой» у входа в церковь.

Уже в 1809 году были выведены стены и на зиму перекрыты временной крышей. Работы энергично продолжались, так что к началу 1811-го вчерне была готова колокольня, на которой даже повесили часть колоколов. Но внезапное трагическое событие приостановило успешно подвигавшееся строительство.

Вид на Подол из Днепра
Пожар 1811 года уничтожил
практически весь деревянный Подол

Реконструкция макет древного Киева,
вид с
о Щекавицкой горы

9 июля 1811 года произошел катастрофический пожар, уничтоживший практически весь деревянный Подол. Жаркое и сухое лето, свежий ветер способствовали распространению огня. По словам историографа нашего города Николая Закревского, «в продолжении трех часов Киевоподол представился огненным морем». К 10 июля густозаселенный район превратился в дымящиеся развалины.

Непосредственно от огня Рождественская церковь, по-видимому, не пострадала, поскольку находилась вдали от эпицентра катастрофы, у самого Днепра. Сгорели только некоторые деревянные предметы, сложенные вне строящейся церкви, в том числе старый иконостас. Но, тем не менее, пожар негативно сказался на ходе работ, поскольку большинство прихожан потеряли все свое имущество и не могли поддерживать строительство пожертвованиями. Численность прихода сократилась с 929 до 627 человек. В связи с этим каменная кладка под купол была закончена лишь к лету 1813 года.

Потери от пожара отчасти были компенсированы тем, что к Рождественской церкви перешло уцелевшее имущество близлежащей Спасо-Преображенской церкви, которая сгорела до основания. Наиболее ценным приобретением оказался деревянный резной 5-ярусный иконостас старинной работы, который был установлен в Рождественской церкви в первый день 1814 года. В феврале того же года митрополит Серапион произвел торжественное освящение храма. Внешний вид вновь устроенной церкви поначалу во многом проигрывал по сравнению с проектом. Нехватка средств (церковь пришла к концу строительства с множеством долгов) привела к тому, что проект пришлось упростить. Не были сделаны люкарны в куполе и отложено до лучших времен строительство обоих портиков. Только в 1820 году Андрей Меленский составил смету «для зделания вновь двух франтонов с калонами при церкве нововистроенной во имя Рождества Спасителя с деревянною огорожею», и лишь в 1825-м эти работы удалось произвести.

Следует отметить, что к этому времени существенно изменилось градостроительное положение церкви. До пожара храм находился на углу старых улиц Большой Крещатицкой и Рождественской, причем в сторону первой был обращен его северный фасад, а в сторону второй – западный, откуда и предусматривался вход в церковь. Когда же в 1812 году был принят новый план застройки Подола, кардинально изменивший сеть улиц, то оказалось, что вновь прокладываемая Александровская ул. (ныне ул. Петра Сагайдачного) проходит у самой церкви с ее южной стороны, так, что предполагаемый южный портик выступал за красную линию, а уровень мостовой был выше уровня погоста. Рождественская улица была вовсе упразднена. В результате предусмотренный проектом вход в храм оказался затруднительным, поскольку попасть в церковь с западной стороны можно было только через погост, а для этого требовалось пройти через крутой спуск с мостовой Александровской улицы. Зимой это было особенно неудобно. Пришлось открыть входные двери с южной стороны главного объема, и во время богослужений в помещение врывался уличный шум. Такая ситуация сохранялась вплоть до начала ХХ века. Перепад уровней привел к тому, что колонны южного портика оказались как бы врытыми в землю. Из-за нарушения пропорций (а может быть, просто из экономии) проектированные в 1808 году ионические колонны были заменены более простыми тосканскими.

Интерьер храма с иконостасом (до изменения)

Колонны южного портика церкви Рождества

Существенное изменение внешнего вида церкви произошло в 1837–1841 годах. В течение этого времени к зданию храма был пристроен новый северный теплый придел (для зимних богослужений) в честь Св. Сергия Радонежского. Эти работы производились за счет состоявшего в 1836–1840 годах церковным ктитором (старостой) купца 2-й гильдии Сергея Терехова. Проект пристройки был утвержден городским архитектором Людвигом Станзани в ноябре 1837 года. Тот же Станзани в ответ на мнение Киевского строительного комитета указал: «При сделании, от стороны погоста, предполагаемой постройки теплого придела делать таковую и с другой стороны для соблюдения симметрии и приличия города не нужно». В итоге после освящения нового придела в августе 1841 года церковь утратила присущие классицизму симметрию и лаконичность форм.

Любопытно, что купец Терехов, которому церковь была обязана пристройкой, вскоре оказался в конфликте с причтом храма. Настоятель отказался предоставить ему в аренду церковный сенокос. Тогда Терехов потребовал у митрополита выплатить ему последнюю из сумм, издержанных им на ремонт храма: «При приведении мною церкви Рождества Христова в возобновление я весьма достаточно на устройство оной пожертвовал капиталом, относительно же денег 704 рубля 38 1/2 к. серебром я не согласился». Таких денег у церкви не оказалось – и Терехов получил в аренду сенокос с зачетом долга в арендную плату.

В 1845 году была поновлена живопись иконостаса, но внешность храма оставалась скромной. Киевский старожил священник Климентий Фоменко писал: «Бедный и убогий вид имела в 50-х годах Рождественская церковь. Зимой богослужение проводилось в тесном Сергиевском теплом приделе, устроенном старостой Сергием Тереховым. Молящихся была лишь горсточка».

Тарас Шевченко

У гроба Шевченко в Киеве. Фото 1861 г.

Но именно в этот период произошло важное событие в истории храма. 6–7 мая 1861 года в Киево-Подольской Христо-Рождественской церкви был установлен гроб с телом Тараса Шевченко во время следования из Петербурга в Канев.

Этому предшествовали нелегкие хлопоты и переговоры: нужно было заручиться согласием как киевского митрополита Арсения (Москвина), так и генерал-губернатора князя Иллариона Васильчикова. Существенную роль в киевском отпевании Тараса Шевченко сыграл благочинный приходских церквей Подола, известный церковный историк о. Петр Лебединцев. Сохранились его подробные воспоминания о том, как к нему пришел за поддержкой троюродный брат Кобзаря – Варфоломей Шевченко и что за этим последовало:

«Согласно существующим законоположениям, своей благочиннической властью я не мог разрешить внести в церковь тело покойника, о препровождении коего из Петербурга в Киевскую губернию не было получено епар­хиальным начальством уведомления от министра внут­ренних дел, и потому предложил В. Г. Шевченко ехать со мной к митрополиту Арсению для предъявления от­крытого листа, выданного министерством на перевезение тела, а чтобы задержать шествие с гробом, мы отправи­лись в лавру набережным путем по шоссе. Перед башен­ными воротами на шоссе мы встретились с гробом, кото­рый везли студенты и другая молодежь, снявши шапки. Тяжелый свинцовый гроб был в деревянном ящике, на дрогах, и покрыт большим покрывалом из червоной ки­тайки, на которой виднелось множество венков и цветов. По предложению нашему юношество обещало остано­виться здесь и ждать разрешения на дальнейшее следо­вание в город, что и исполнило. Митрополит был уже в своей молельной для слушания всенощной, начавшейся в крестовой церкви при его покоях, но по докладу об осо­бенном деле, по которому явился благочинный, принял меня. Посмотрев открытый лист и выслушав мой доклад, владыка оказал: «Поезжайте к генерал-губернатору и доложите, что с моей стороны нет препятствий», но при этом велел мне быть в Христо-Рождественской церкви безотлучно, возложа на меня ответственность за всякий могущий произойти беспорядок. Князь Васильчиков встретился со мной на крыльце, при выходе его с семей­ством для прогулки. После краткого моего доклада о деле, по которому я прибыл, князь ответил еще короче: «Стало, пусть внесут в церковь». С этим ответом В. Г. Шевченко отправился к гробу на шоссе, куда спу­стился от Николаевских ворот, а я – на Подол в Христо-Рождественскую церковь, где облачился в ризы и с на­стоятелем церкви, о. Иосифом, и его причтом встретили привезенный гроб, отслуживши краткую литию над ним в самой церкви. К вечеру к этой церкви приставлена бы­ла уже полиция, а утром присланы и конные жандармы, чем подстрекнуто было любопытство всех проезжающих и проходящих по Александровской улице.

Петр Лебединцев

В то же вре­мя утром гроб под китайкой вынесен был на улицу для снятия фотографии и обставлен братьями Тараса и роди­чами, явившимися из толпы в своих свитках. На вопрос: кто покойник? получался ответ: «Мужик, но чин на нем генеральский». К 4 часам, когда назначена была панихи­да и вынос из церкви к пароходу, стоявшему у цепного моста, не только церковь, но и двор оказались битком на­биты; по Александровской улице, по шоссе, на горах Андреевской и Михайловской, и на горе у Царского са­да стояло народа не меньше, как бывает 15 июля, во вре­мя владимирского крестного хода. Литургия в Христо-Рождественской церкви совершена, по случаю воскресного дня, в обычное время настоятелем церкви о. Иосифом Желтоножским, а панихида по покойном Тарасе Григорьевиче от­служена мною в 4 часа, совместно с о. Иосифом, при мно­гочисленном собрании предстоящих... Пели панихиду почитатели таланта покойного с участием некоторых студентов духовной ака­демии и воспитанников духовной семинарии, так как пригласить хор академический или семинарский почему-то оказалось невозможным. Никаких речей в церкви не было по условию с распорядителями процессии. Но лишь вынесли гроб из церкви на Набережное шоссе, явилось столько всяких ораторов из молодежи, что пришлось останавливаться с гробом чуть не через каждые пять шагов». Так киевляне простились с Кобзарем. С тех пор храм прозвали в народе «Шевченковой церковью».

Павел Чубинский

Известно также, что в храме Рождества не берегу Днепра в январе 1884 года отпевали еще одного выдающегося земляка – Павла Чубинского, автора национального гимна Украины. После этого его прах отвезли хоронить в Борисполь.

Почти всю вторую половину XIX столетия – с 1853 по 1899 год – настоятелем Рождественской церкви был упомянутый выше о. Иосиф Желтоножский. Этот незаурядный священник обладал художественным даром, участвовал в восстановлении древних фресок Софийского собора и Кирилловской церкви, а при Рождественской церкви устроил иконописную мастерскую.

В 1860–1863 годах на церковном погосте, на углу нынешних улиц Сагайдачного и Боричев Взвоз, был выстроен двухэтажный каменный дом. Верхний этаж его использовался для нужд причта, а в нижнем помещались четыре магазина, которые охотно брались в аренду и приносили храму солидный доход. В 1860-х годах по соседству с церковью было выстроено существующее здание почтовой станции. Сочетание храма и станционного здания на длительное время определило облик нынешней Почтовой площади.

В 1892-м по Александровской улице буквально у самой Рождественской церкви пролегли трамвайные рельсы. Здесь прошел маршрут первого трамвая – не только в Киеве, но и во всей Российской империи.

В 1899 году по инициативе о. Иосифа, на средства церковного старосты купца Александра Сироткина и по проекту прихожанина церкви архитектора Николая Казанского вокруг погоста была выстроена новая ограда на кирпичных столбах.

Энергичные меры к обновлению храма принимал и преемник Желтоножского, новый молодой священник – выпускник Киевской духовной академии о. Алексей Язловский. Удачно распорядившись доходными церковными землями, энергичный настоятель сумел преодолеть хроническую нехватку денег.

В 1904 году епархиальный архитектор Евгений Ермаков составил проект переустройства входа в церковь. Вместо южного входа был пристроен специальный тамбур к западному объему, в который с южной стороны вела новая входная дверь, а прежний западный вход был заложен и преобразован в окно. В 1911-м на средства Александра Сироткина были сделаны две небольшие, круглые в плане пристройки к алтарю с северной и южной стороны – для ризницы и пономарни. В том же году по проекту Николая Казанского в церкви было устроено калориферное отопление, которое обеспечило богослужение в зимнее время по всему объему храма.

Александровская ул. и церковь Рождества.
С открытки начала ХХ в.

Трамвай у церкви Рождества. Фото 1890-х гг.

Решено было изменить высокий иконостас: в 1910-е годы его перезолотили и разделили на две части (в главной части храма остался трехъярусный, а два яруса перенесены в Сергиевский придел). В ту же пору киевские иконописцы братья Кохно по-новому расписали стены. Наиболее значительным было изображение в алтаре на горнем месте юноши Христа − Бога Слова, сидящего на престоле и окруженного символическими изображениями евангелистов (орел, телец, лев, ангел). Справа был изображен Иисус, приближающийся к тонущему в волнах апостолу, слева – Пастырь добрый с ягненком на руках, окруженный стадом овец. Часть композиций и орнаментов была заимствована братьями Кохно из знаменитой росписи Владимирского собора в Киеве.

К 1914 году живописные работы в центральном объеме и в Сергиевском приделе Рождественской церкви подошли к концу. После этого о. Климентий Фоменко – тот самый, который характеризовал церковь в середине XIX века как «бедную и убогую», – написал: «Рождественская церковь увеличилась, благоукрасилась, получив вид городской благоустроенной церкви. Стены церкви расписаны художественной иконописью. Поет лучший хор. Киевляне! Придите и увидите».

Церковь Рождества. Фото 1910-х гг.

Церковь Рождества в панораме Подола.
С открытки ок. 1930 г.

Церковь Рождества перед разборкой. Фото 1936 г.

Все это было достойным предварением юбилейных торжеств, посвященных 100-летию храмового здания. Несмотря на начавшуюся мировую войну, церковь получила разрешение провести торжественный молебен, который состоялся 30 декабря 1914 года в присутствии многих выдающихся киевских священников и профессоров Киевской духовной академии. Приход откликнулся на военные события: по инициативе церковного старосты – врача Федора Бурчака (последнего дореволюционного городского головы Киева) в помещении, бесплатно предоставленном прихожанами, был устроен эвакуационный госпиталь на 25–30 коек.

Накануне революции у Рождественской церкви был сравнительно небольшой приход, но прихожане гордились своим храмом и его историей, которую они упорно возводили ко временам Св. Владимира. Церковная школа сгорела еще в 1811-м, так что дети прихожан пользовались школой соседней Борисоглебской церкви.

Среди важнейших реликвий, принадлежавших храму, упоминали тканую шелком плащаницу с изображением Положения во гроб. Плащаница была датирована 1545 г. («лето 7053») и изготовлена, по-видимому, в Буковине при молдавском воеводе Петре. По преданию, ее в XVIII веке принес в Киев из Молдавии солдат русской армии. В Рождественскую церковь она попала «по наследству» от сгоревшего Спасо-Преображенского храма.

Наибольший из колоколов церкви весил 99 пудов. Он был пожертвован в 1910 году бывшим церковным старостой Сироткиным. На колоколе имелись рельефные изображения Спасителя, Богородицы, Иоанна Предтечи и святителя Николая.

При советской власти на первых порах в храме продолжались богослужения. В ноябре 1920 года был официально утвержден устав церковной общины. Но к 1930-м годам церковь уже не действовала; ее помещение использовали как общежитие. Правда, архитектурно-планировочное управление при Киевском горсовете включило Рождественскую церковь в число памятников, предназначенных к сохранению. Однако в окончательном варианте генерального плана развития Киева, утвержденном в Москве, большинство исторических сооружений из этого перечня было вычеркнуто. В результате в 1936 году Рождественская церковь на Подоле была снесена.

Именно тогда намечалась реконструкции площади с привязкой к проектируемому на горе правительственному центру, а также строительство речного вокзала (последнее фактически было осуществлено лишь спустя 20-25 лет). Перед сносом не было возможности даже обследовать и обмерить храм. Ценные вещи, золото и серебряные рамы и оклады икон были конфискованы. Деревянный иконостас сожгли. Иконы продали за границу.

Почтовая пл. Фото 1950-х гг.

Строительство беседки на месте храма. Фото 1997 г.

Многие годы место храма пустовало. В 1976 году на Почтовой площади появилась станция метро, вход в которую оказался неподалеку от бывшего погоста (перед этим разобрали старый двухэтажный церковный дом). Но со временем киевляне снова вспомнили о «Шевченковой церкви». Сперва на ее месте был разбит небольшой сквер и установлен памятный камень. В 1997 году на Почтовой площади выложили контур храма, а в центре этого контура поставили металлическую беседку.

Казалось бы, все идет к тому, чтобы возродить церковь Рождества. Однако в конце 1990-х приоритетными были другие воссоздания: именно тогда вновь были сооружены Михайловский Златоверхий собор и Успенский собор Лавры.

Только в 2002 году подошла очередь «Шевченковой церкви». Ее проект создали архитекторы-реставраторы Юрий Лосицкий и Елена Мирошниченко. В основу был положен не тот облик Рождественской церкви, который она имела перед сносом, а изначальный замысел зодчего Андрея Меленского, с неосуществленными в прошлом люкарнами купола и без позднейших пристроек.

Работы начались примерно на прежнем месте утраченного храма, но с учетом нынешней ширины Владимирского спуска. Строительство велось до 2005 года, когда возрожденный храм был освящен и передан общине Украинской православной церкви – Киевскому патриархату.

Внутри храма выполнена роспись в классицистической манере. Здесь экспонируется посмертная маска Тараса Шевченко; на фасаде церкви находится мемориальная доска с барельефным портретом Кобзаря.

Теперь Почтовая площадь снова обрела свое узловое сооружение, а улица Петра Сагайдачного – необходимый начальный акцент. «Ворота Подола» стали такими, какими они были без малого два столетия назад.

Январь 2011.