От подножья скульптуры открывается очаровательный вид на Днепр

Инесса БЛЮМ, журналист
Специально для «Первого экскурсионного бюро»

У Киева много символов — от Святой Софии и Андреевской церкви до Лаврской колокольни и монумента Родина-мать. В этот список вот уже три десятилетия вписана и «Ладья» — памятник основателям города братьям Кию, Щеку, Хориву и сестре их Лыбеди. Памятник этот не только обозначает давнюю легенду. В столице он — особенный: очень уж полюбился новобрачным. Который год сотни пар бросают в ладью цветы — через плечо, не оборачиваясь. Если цветы упали в ладью — быть браку долгим и счастливым. В знак уважения и продолжения этой традиции возле «Ладьи» недавно «расцвело», украшенное многоцветными ленточками, «дерево любви», сделав здешний парк еще более романтичным.

Сага о Кие

А вначале было слово… Слово летописца, записавшего более тысячи лет назад легенду об основании Киева. И тогда в русских летописях разразился первый научно-исторический спор с явным политическим подтекстом. Новгородские летописцы отнесли основание Киева «всего-то» к 854 году, сделав его даже не ровесником — младшим братом Великого Новгорода. Сам князь Кий был ими объявлен простым охотником или перевозчиком через Днепр. Мол, не было никакого князя. Киевские «пиарщики» тех времен в долгу не остались — и развили на страницах здешнего летописного свода целую теорию. Первый ответ «вражеским голосам» был сформулирован в торжественной форме составителем летописного свода 1093 года: «Как в древности был царь Рим (Ромул) и в его честь назван город Рим. Также Антиох — и была (город) Антиохия... был также Александр (Македонский) и во имя его — Александрия. И во многих местах города были наречены во имя царей и князей. Так же и в нашей стране назван был великий город Киев во имя Кия».

Кий, Щек, Хорив и сестра их Лыбедь

Два десятка лет спустя знаменитый летописец Нестор «поднял архивы» с целью установить более точные сведения о Кие. Видимо, «пропаганда с севера» не давала покоя наследникам Ярослава Мудрого, которым важно было окончательно укрепить статус города как подлинной столицы Руси, основанной не каким-то простолюдином, а князем. Результатом «исторического расследования» Нестора стала следующая запись.

«Если бы Кий был перевозчиком, — писал Нестор, — то не мог бы ездить в Царьград. Но Кий был князем в своем племени и приезжал к императору, имя которого нам неизвестно, но мы знаем, что от того императора, к которому он ездил, князь получил великую честь. На обратном пути на Дунае Кий построил на понравившемся ему месте небольшой городок и предполагал осесть в нем со своими соплеменниками, но местные жители воспротивились. До сих пор дунайцы называют ето место «городище Киевец». Кий же, вернувшись в свой город Киев, здесь и скончался... После смерти Кия и его братьев его династия правила в земле Полян».

Нестор не привел имя императора, у которого гостил основатель города. Но город не стал от этого «моложе»: историки уже ХІХ и ХХ веков, опираясь на археологические данные, точно установили — на высотах, ставших ныне киевскими горами правого берега, находились поселения и велся активный торг, начиная с римского императора Траяна (98-117 гг. н.э.). Когда в V столетии славяне начали переселяться из лесных и лесостепных районов на Балканы, они двигались по самому простому пути тех времен — по рекам. И тот правитель, который владел могучей линией прибрежных холмов на юг от впадения Десны, был хозяином положения на огромной территории всего бассейна Днепра. Так родился и быстро окреп племенной центр полян. Как звали того первого, князя, который «запер» один из этих холмов деревянной крепостью — мы вряд ли узнаем точно. Вполне возможно, было их трое — три властителя соседних крепостей на холмах. И вполне они могли быть братьями. А сестра их Лыбедь — что же, и она могла существовать. Романтическое название главного киевского притока Днепра явно восходит к образу-сравнению красивой девушки с лебедем, лебедушкой…

Наедине с дочкой

«Парящая Лыбедь» Василия Бородая

Когда в 1982-м решили с помпой отметить 1500-летие Киева, к этой дате город приобрел множество достопримечательностей, без которых столицу сейчас представить нельзя. Например, воссозданные Золотые ворота. «Ладья», создаваемая к юбилею, должна была, в первоначальном замысле, стоять на вершине пилона Московского моста, соединяющего новые жилмассивы на севере города. Однако выяснилось, что композиция на вершине огромного 100-метрового пилона будет выглядеть незаметно, и, к тому же, может не выдержать сильных ветровых нагрузок. Потому решено было установить ее «на суше». Для этих целей избрали небольшой парк у подножия самого южного из Печерских холмов.

Так в майские дни 1982 года появились в парке, носившем тогда имя революционного деятеля Г. Пятакова, четыре фигуры из кованой меди, символизирующие легендарную четверку основателей Киева. У подножья скульптуры — бассейн с фонтанами. Рядом с памятником установлен символический камень с цитатой из летописи, рассказывающей об основании Киева. Авторами композиции стали скульптор Василий Бородай и архитектор Николай Фещенко. Кстати, официально памятник называется «Парящая Лыбедь».

Здесь самое время рассказать о человеке, который подарил нам этот монумент. Василий Бородай (1917-2010), «отец» монумента, работал за свою долгую жизнь много и плодотворно. Уроженец Днепропетровска (тогда еще — Екатеринослава), сын почтальона, он в 1936 году поступил в художественное училище. Окончил его с отличием, что давало право поступить в Ленинградскую академию искусств. Но учебу прервала война. Бородай командовал ротой разведки. Вернувшись с фронта старшим лейтенантом, стал студентом Киевского художественного института. Тогда их было много — почти 30-летних фронтовиков, ставших студентами мирных профессий. И лишь в 36 лет он все-таки защитил диплом.

Фигуру Лыбеди Василий Бородай ваял с облика своей дочери Галины, талантливой художницы, скончавшейся в молодом возрасте. Свою печаль и боль он и воплотил — на вечную память — в фигуре красавицы-княжны. Может, поэтому она, эта фигура, самая любимая и выстраданная автором, уцелела в ту февральскую морозную ночь…

Бородай почти 20 лет возглавлял Национальный союз художников Украины, руководил мастерской в Национальной академии изобразительных искусств и архитектуры. Главной его композицией считается знаменитая статуя Родины-матери в киевском музее Великой Отечественной войны. Бородай завершил этот монумент, воплотив в жизнь идею гениального Евгения Вучетича. Иные столичные произведения Бородая тоже известны и узнаваемы — это и Щорс на бульваре Шевченко, и Леся Украинка в Мариинском парке. А еще именно его памятник Тарасу Шевченко стоит в Нью-Йорке.

Как и многие объекты, которые авральными темпами сдавались ко дню города в 1982-м, «Ладья» была сдана с недостатками. Фигуры князей изготовили из меди, а не из бронзы, как хотел скульптор, и залили стеклобетоном. И только Лыбедь осталась полой. Все это предопределило драматическое происшествие, произошедшее с памятником суровой зимой 2010 года. В ночь с 23 на 24 февраля фигуры Щека и Хорива рухнули вместе с куском ладьи, а фигура Кия удержалась просто чудом. Бетон не выдержал морозов. Василий Бородай, которому тогда было уже почти 94, так и не увидел памятник возрожденным — его сердце остановилось через 55 дней, в апреле. Возможно, от того, что на него задним числом обрушилась критика по поводу конструктивных недостатков памятника. До открытия воссозданного монумента, которое состоялось 20 мая, он не дожил ровно месяц...

Памятник Любви

Наводницкий парк, в котором стоит «Ладья», примечателен не только ею. Его площадь — 11 гектаров. Здесь есть «круглый зал», окруженный высокими зелеными стенами из пирамидальных тополей, в центре которого — клумба с хвойными растениями. Ландшафтные дизайнеры 1980-х потрудились на славу.

Пройдемся по парку. Недавно в нем появилась деревянная церковь в честь Святого Владимира, возле которой установлен большой белый крест необычной формы. А в 2005-м в парке была заложена Аллея ООН, приуроченная к 60-летию основания организации. Об этом говорит соответствующий памятный знак.

Возможно, памятник революционеру Пятакову, который до сих пор стоит на одной из клумб, и не заслуживает нашего особого внимания, зато намного интереснее Дерево счастья, ставшее дополнением к «свадебной» репутации «Ладьи». На ветках этого небольшого милого деревца висят листья и яблоки — не исключено, что это шутливый авторский намек на «дерево познания добра и зла». Как бы то ни было, молодожены старательно исполняют трогательный ритуал: вначале обвязывают вокруг дерева ленточку, затем дотрагиваются до листочка на дереве — в знак счастливой семейной жизни, и, наконец, — до плода, чтобы плоды их любви — дети — были счастливыми и здоровыми.

И недаром, наверное, так полюбился этот памятник тем, кто соединяет себя супружескими узами: молодое поколение киевлян отдает дань уважения основателям города, в котором им жить и растить детей. Так что памятник в честь 1500-летия Киева можно с полным правом назвать памятником Любви. В том числе и любви к родному городу.

От подножия скульптуры вот уже которое десятилетие открывается очаровательный вид на Днепр. Будто бы плывет ладья по вечной реке, и братья-богатыри с немым восторгом озирают гряду правобережных холмов, на которых они вот-вот заложат первые укрепления. И сестра их Лыбедь, раскинув руки, встречает речной ветер…

Июнь 2011

Первое экскурсионное бюро приглашает на обзорную экскурсию «Киев-столица Украины»,
во время которой Вы сможете увидеть памятник основателям столицы.