Адрес: 04071 Украина, Киев, Подол, ул. Щекавицкая, 30/39, оф. 4 E-mail: info@primetour.uaТел. +38 (044) 207-12-55Лицензия туроператора АГ №580812Карта сайта

Крепость Аккерман 13 - 15 вв., Днестровский лиман. г. Белгород - Днестровский, Одесская область.
 
+38 (044) 207-12-55
+38 (096) 940-00-00
+38 (099) 550-00-00

Мы поддерживаем
реформы в Украине
и работаем
исключительно через
расчетный счет!
Крепость Аккерман 13 - 15 вв., Днестровский лиман. г. Белгород - Днестровский, Одесская область.
Четверг, 15 Ноября 2018

Меню

Достопримечательности > Русская драма в футляре цирка

Михаил Кальницкий - историк, исследователь киевской старины.
Специально для "Первое экскурсионное бюро"
.
 

Один из старейших и популярнейших сценических коллективов столицы – Национальный театр русской драмы имени Леси Украинки. Его многолетняя история богата значительными событиями. Но она окажется еще более давней и еще более интересной, если изучить прошлое здания этого театра на углу улиц Богдана Хмельницкого и Пушкинской.

   

 Если сам театр Леси Украинки не так давно разменял девятый десяток лет, то его помещению скоро исполнится 135 лет.

Правда, ежели бы мы увидели сейчас это сооружение в первоначальном виде, мы бы его просто не узнали. Здание было пониже ростом, поскромнее, отделано рустовкой (под крупный камень), а сверху над ним возвышался... цирковой купол. 

Театр им. Леси Украинки  

Да, по своему исходному назначению театр был цирком, более того – первым в городе стационарным цирковым помещением. Соорудил его на собственной усадьбе на углу тогдашних Фундуклеевской и Новоелизаветинской улиц киевский предприниматель, француз Август (Огюст) Бергонье. Проект здания разработал известный зодчий Владимир Николаев (тогда, впрочем, ему едва исполнилось 28 лет).  

                                      
В. Николаев    Проект цирка Бергонье, 1875 г.

 В декабре 1875 года здесь начались выступления цирка «Альказар». Директором его был князь В. Оболенский. Он поставил дело на широкую ногу, представления отличались пышностью и разнообразием – одних лошадей в цирковой конюшне насчитывалось до сорока. Выступления местных циркачей чередовались с зарубежными гастролями. Однако цирк в усадьбе Бергонье просуществовал не слишком долго. 

Уже в 1877-году владелец решил превратить цирковое помещение в театральное. В то время в обществе оживился интерес к драматическим постановкам. И вот в конце октября на переоборудованной сцене здания Бергонье начал действовать так называемый «Общедоступный театр». Он не блистал ни «звездным» составом (возглавлял труппу некто Александровский, актер на амплуа водевильных любовников), ни богатым оформлением, но благодаря невысоким ценам на билеты зал заполнялся неплохо. С легкостью необыкновенной «Общедоступный театр» ставил спектакль за спектаклем, чередуя «Гамлет» Шекспира, «Коварство и любовь» Шиллера, «Грозу» Островского с наспех состряпанными новинками. Зрители, впрочем, были рады и этому, не предъявляя особо высоких требований.  

Как-то раз Александровский поставил на сцене театра собственное драматическое изделие, названное им «На берегах Днепра». Но тут уж чересчур ясно было видно, что автор – далеко не Шекспир. Даже доброжелательная киевская публика потеряла терпение и стала шикать. Александровский, находившийся в этот момент на сцене, без малейшего смущения спросил у зала: «В чем дело, господа?» На что публика хором отвечала: «Не ставь чепухи!» Высказавшись таким образом, зрители успокоились и продолжали смотреть пьесу. 

Худо-бедно отыграв зимний сезон, «Общедоступный театр» приказал долго жить. Однако сцена театра Бергонье не пустовала. Уже в марте 1878 года здесь начались драматические представления труппы под руководством актера на характерные роли Н. Савина. В дальнейшем Савин зарекомендовал себя как деятельный (хотя не всегда удачливый) антрепренер. Какое-то время он содержал сразу пять театров: в Киеве, Харькове, Полтаве, Чернигове и Воронеже. Коллектив актеров, приглашенных Савиным, был небольшим, но удачно подобранным. Еше более сильное впечатление производили гастроли ведущих артистов страны. В апреле-мае 1878 года впервые на сиене театра Бергонье выступила подлинная звезда – знаменитая драматическая актриса Пелагея Стрепетова. Киевляне были потрясены ее исполнением роли Катерины в «Грозе». В дальнейшем на подмостках театра зрители видели и других приезжих знаменитостей – Марию Савину, Гликерию Федотову, Митрофана Иванова-Козельского, Элеонору Дузе... 

Вместе с тем киевская публика не на шутку увлеклась опереттой. Учитывая это, Савин начал все чаще ставить вперемешку с драматическими спектаклями музыкальные комедии. Играли в них те же артисты драмы, лишь для благозвучия приглашались дополнительно певцы с хорошими голосами. Увы, пойдя на поводу невзыскательных вкусов, антрепренер заразился дешевым успехом и отодвинул русскую драму на второй план. На серьезные спектакли, несмотря на хороший состав, публика ходила все меньше. Кончилось тем, что Савина одолели финансовые неприятности, и он вообще забросил киевскую антрепризу. Однако в августе 1880 года театр Бергонье арендовал на три года помещик С. Иваненко. То был не артист и не режиссер, а просто любитель театра, который до этого никогда антрепризы не держал. 

Чтобы понять, как угодил помещик в театральные деятели, нужно напомнить, что представляло собой здание театра Бергонье. Владелец стремился извлечь из своей собственности максимум выгоды. Поэтому сцена и зал занимали лишь часть сооружения в глубине усадьбы. А со стороны улиц находились разнообразные доходные помещения: магазины, ресторан, небольшая гостиница, квартиры и офисы. Собственно говоря, Иваненко пришел к дому Бергонье для того, чтобы купить земледельческую машину на складе в этом же здании. Но случайно встретил популярных актеров Степанова и Чужбинова, и те совершенно неожиданно уговорили его стать антрепренером, посулив громадную выгоду. Они же быстренько подобрали состав, а режиссером стал Степанов. Сразу отметим, что никакой особой выгоды за три года антрепризы Иваненко так и не имел, но оказался порядочным человеком: с актерами и служащи ми театра всегда рассчитывался до копеечки, хоть и в ущерб себе. 

На это же время пришлось примечательное событие: в 1882–1883 годах в театре Бергонье не раз выступала украинская труппа при участии Марка Кропивницкого, Николая Садовского, Марии Заньковецкой и других корифеев.

  

Их талантливая игра могла бы долго радовать публику, но случилось иначе. Можно сказать, что фанатики-зрители «подставили» своих любимцев. Пылко демонстрируя национальные чувства, они слишком уж подчеркивали свое неприятие русского репертуара. В течение одного вечера давались сразу две пьесы на двух языках.

И вот, бывало, русскоязычная драма шла под топанье и свист, а потом одноактная украинская комедия – с шумными овациями. В результате возникали скандалы, перепалка в прессе. Генерал-губернатор Александр Дрентельн, ярый украинофоб, придрался к этому и вообще надолго запретил в Киеве украинские постановки.

Памятная доска в честь М. Кропивницкого  

В 1883-м подошла к концу аренда Иваненко. И вдруг пожарная комиссия потребовала от него капитальных переделок в помещении театра. Прикинув расходы, помещик счел за благо отказаться от дальнейшей антрепризы. Тут снова появился Савин – и театр Бергонье опять перешел к нему. Был сделан требуемый ремонт, помещение стало больше походить на театральное.

Впрочем, современники все равно ехидно прохаживались по адресу «грязного футляра бергоньевского цирка». С возвращением Савина возобновилась драма вперемешку с опереттой.  

Та же ситуация продолжилась и в 1886 году, когда арендатором театра стал певец и антрепренер Иосиф Сетов.

Единственное отличие состояло в том, что своей драматической труппы Сетов вовсе не набирал, а приглашал гастролеров.

   
  И. Сетов

Но вот настал сентябрь 1891 года – знаменательная веха в истории киевского театра. Уже не раз в нашем городе выступал блестящий по своему составу коллектив московских и киевских артистов под руководством талантливого актера и организатора театра Николая Соловцова. Начиная с сезона 1891—1892 годов, они постоянно обосновались в помещении Бергонье. Первой постановкой был «Ревизор» Гоголя, и этим спектаклем началась история киевского театра «Соловцов» – лучшего русского драматического коллектива дореволюционного Киева. 

Мало того, что сами по себе постановки Соловцова, тщательно срепетированные, с достойным качеством декораций и костюмов, в исполнении первоклассных актеров (достаточно назвать хотя бы Ивана Киселевского, Марию Глебову, Евгения Неделина, Николая Рощина-Инсарова, Леонида Леонидова, Анну Пасхалову) являли образец профессионального театра.

  

Мало того, что коллектив тщательно подбирал репертуар, не пропуская ни одной интересной новинки, и киевляне в числе первых в стране видели актуальные пьесы Чехова, Ибсена, позже – Максима Горького. Получилось так, что на несколько лет бывший цирк стал чуть ли не единственным в городе приличным театральным помещением. Это произошло после того, как в феврале 1896 года сгорел Городской театр (на месте нынешнего Оперного). 

В итоге на сцене Бергонье выступали и драма, и опера. Причем оперные гастроли организовывал тот же Соловцов. Об уровне дела можно судить хотя бы из того, что в 1897 году именно в этом зале перед киевлянами впервые пел Федор Шаляпин! 

Из драматических коллективов в те годы в Киеве гастролировали итальянцы во главе с Густаво Сальвини, корифеи московского Малого театра, великая столичная актриса Мария Савина со своей труппой...

Ф. Шаляпин  

Сверх этого, помещение Бергонье оказалось связанным с первым в нашем городе киносеансом. Его инициатором тоже оказался Николай Соловцов. Он обладал, помимо творческого дара, коммерческими способностями и не пропускал выгодных новинок. Именно ему суждено было стать, как теперь выражаются, «официальным дистрибьютором» в Киеве изобретения братьев Люмьер.

В предварительной рекламе Соловцов анонсировал два сеанса – в субботу, 14 (26) декабря и в воскресенье, 15 (27) декабря 1896 года. Как известно, первые киноопыты представляли собой коротенькие хроникальные и игровые сюжетики.

В программе сеанса на Фундуклеевской значились 50 «номеров».

Первыми шли идеологически выдержанные репортажи: «Торжество Священного коронования» (именно в 1896-м состоялась коронация Николая II), «Торжественный въезд Его Императорского Величества Государя Императора Николая II в Москву», «Торжественный въезд Его Императорского Величества Государя Императора Николая II в Париж».

  
  Н. Соловцов

 Колоссальный успех нового зрелища заставил Соловцова отменить несколько спектаклей своей труппы ради демонстрации «синема». Впрочем, он вскоре надумал объединять театральные постановки с короткими кинопоказами. 

В рекламных объявлениях Соловцова содержалась фраза: «Синематограф Люмиэра ничего общего не имеет с подражателями». Эти слова напоминали о том, что в городе уже действовали конкуренты – «Биоматограф» при зоомагазине Ахиллеса на Крещатике и «Оптические картины» физика Деринга в Купеческом саду. Однако система братьев Люмьер и вправду оказалась наилучшей: самой удобной для просмотра, с наиболее четким изображением. В марте 1897 года Соловцов давал уже 50-й киносеанс. Но затем в городе была создана целая сеть «иллюзионов», а зал театра вернулся к естественному своему назначению: показу спектаклей.

   ...В конце 1898 года театр Соловцова перешел в новое здание (где сейчас выступает театр им. Ивана Франко); в сентябре 1901-го был выстроен новый Городской (Оперный) театр; еще через год появился театральный зал Троицкого народного дома (ныне Театр оперетты). А театр Бергонье в начале прошлого века оказался отодвинутым на второй план. Как-то сразу на его сцене подвизались случайные, малоизвестные коллективы. Драмы чередовались с фарсами.
Театр Бергонье. С открытки 1900-х гг.  

Несколько лет здесь выступала драматическая труппа Кручинина. Ее репертуар в основном состоял из пьес пикантного содержания, поставленных ради коммерческого успеха (впрочем, время от времени этот коллектив для разнообразия позволял себе, что называется, «замахнуться на Шекспира»). Потом, уже в пору Первой мировой войны, в помещении Бергонье обосновался Театр миниатюр. Его антрепренер П.Милорадович рассчитывал на то, что содержание подобного предприятия не потребует особых усилий, зато даст верную прибыль. В период неразберихи 1917-1918 годов, когда театры миниатюр широко расплодились в Киеве, заведению Милорадовича было дано несколько парадоксальное название «Большой театр миниатюр». 

Чего только не видели зрители в те годы на сцене театра! То г-н Милорадович сам появлялся на сцене в собственной постановке какой-нибудь злободневной комедии, то сдавал зал в аренду «Молодому театру» Леся Курбаса, пролагавшего здесь новые пути украинской драмы. То выступали балетные танцоры из Петрограда, то появлялся с гастролями популярнейший эстрадный певец Юрий Морфесси. То выдающийся теоретик театра и режиссер Николай Евреинов показывал здесь образчики своего «театра для себя» и заодно исполнял остроумные «музыкальные гримасы» собственной композиции, то некий Арманд Дюкло поражал публику «опытами чтения чужих мыслей и душевных движений путем подсознательного творчества интуиции» (на зрителей производила убийственное впечатление информация о том, что мозг телепата якобы заранее «продан профессору антропологии Родригосу Картагена из Мадрида за 500 000 фр.»). 

Но вот пришла советская власть – и занялась национализацией театров. «Большой театр миниатюр» в апреле 1919-го уступил помещение «Театру Красной армии» при окружном военкомате. Вскоре, однако, здание получило громкое имя «Первый театр Украинской Советской Республики имени Шевченко». Решительные комиссары объединили под этим названием два разноплановых украинских коллектива – драматический театр под руководством Александра Загарова и «Молодой театр» Леся Курбаса.

Слияние оказалось недолговечным. Театр имени Шевченко, претерпев ряд метаморфоз, в конце концов навсегда обосновался в Днепропетровске. А театральное помещение на тогдашней ул. Ленина, 5 в начале 1920-х годов переходило от одного коллектива к другому.

В частности, в сезон 1924/25 гг. здесь снова работал Лесь Курбас – на этот раз во главе театра «Березiль», точнее, МОБ (мистецького об’єднання «Березiль»), символизировавшего собой украинский театральный авангард.

Между прочим, тогда едва ли не впервые на солидной сцене прозвучала реклама, заказанная разными предприятиями – рекламные тексты превращали в реплики, вплетенные прямо в ткань действия спектаклей «Березоля».

  
  Лесь Курбас

 Наконец, в сентябре 1926 года театральное здание обрело постоянного хозяина. Здесь разместился Киевский государственный русский драматический театр.  

             
Здание Русского драматического театра. Фото 1920-х гг.   Афиша первого сезона театра (1926).

С 1941-го он носит имя великой Леси Украинки; в дальнейшем удостоился титулов Академического и Национального.  

                  
Изображение Леси Украинки в фойе театра   Проект реконструкции театра. 1937 г.

Здание бывшего цирка-театра Бергонье в 1937 году было полностью реконструировано и приобрело новую солидную внешность по проекту архитектора Эдуарда Коднера. 

В историю театра вошли легендарные имена актеров и актрис, выступавших на его сцене. Многие из них потом играли в известных театрах Москвы и Ленинграда, приобрели популярность как киноактеры – Любовь Добржанская и Михаил Болдуман, Кирилл Лавров и Павел Луспекаев, Олег Борисов и Александр Парра. Кумирами киевлян стали Мария Стрелкова и Михаил Романов, Валерия Драга-Сумарокова и Виктор Добровольский, Михаил Белоусов и Юрий Лавров, Евгения Опалова и Виктор Халатов, Валерия Заклунная и Юрий Мажуга, Ада Роговцева и Евгений Паперный.

 

Постановки Владимира Нелли, Константина Хохлова, Леонида Варпаховского, Эдуарда Митницкого теперь признаны театральной классикой.

Зрители со стажем до сих пор восхищенно вспоминают такие спектакли, как довоенное «Дворянское гнездо» по Ивану Тургеневу, послевоенные «Комедия ошибок» Вильяма Шекспира, «Мораль пани Дульской» Габриэлы Запольской, «Варшавская мелодия» Леонида Зорина и многие другие...

Театр им. Леси Украинки. Фото 1950-х гг.  

К сожалению, лишь на закрытых показах можно было видеть в 1956 году поставленные Варпаховским потрясающие «Дни Турбиных» Михаила Булгакова с участием Юрия Лаврова, Олега Борисова, Сергея Филимонова, Николая Рушковского, Михаила Белоусова, Дмитрия Франько и других. Этот спектакль прихлопнула советская цензура. Кстати, и в 1926-м, еще при жизни Булгакова, из цензурных соображений сняли после шести спектаклей его «Зойкину квартиру» и вовсе не допустили до сцены «Белую гвардию»... 

     

   

    
Мемориальные доски в честь К. Хохлова, М. Романова. Е.Опалова в спектакле «Мораль пани Дульской» В.Нелли Л.Добржанская
                    
М.Стрелкова Ю.Мажуга А.Роговцева В.Заклунная

 

  

В нынешних условиях цензурные проблемы сменились проблемами материальными.

Но традиции популярного театра, возглавляемого ныне Михаилом Резниковичем, по-прежнему привлекают к нему верных поклонников.

И если любовь между театром и зрителем останется обоюдной – нас ждут на этой старой сцене новые праздники, новые яркие имена, новые незабываемые впечатления.

Памятная скамейка у здания театра с именами выдающихся актеров и постановщиков

 

 февраль 2010г.